То есть: люди поклонялись джиннам и искали у них защиты при страхе и испуге, поэтому [джинны] «увеличили людям страх» [Коран: «…увеличивали в них страх»], то есть возгордились и стали ещё более дерзкими, когда увидели, что люди им поклоняются и ищут у них защиты. Возможно также, что местоимение в «увеличили им» относится к джиннам, то есть джинны увеличили людям ужас и страх, когда увидели, что те ищут у них защиты, чтобы вынудить их прибегать к себе. Поэтому человек, когда спускался в страшную долину, говорил: «Прибегаю к защите владыки этой долины от глупцов его народа». {И что они полагали, как полагали вы, что Аллах никого не воскресит} — то есть, когда они отвергли воскрешение, то предались многобожию и дерзости. {И что мы касались неба} — то есть достигали его и испытывали, {и нашли его наполненным сильной стражей} — не дающей приблизиться к его пределам и подойти к нему, {и метеорами}, которыми бросают в того, кто подслушивает. Это противоположно нашему прежнему обычаю, ведь мы могли приближаться к получению вестей с неба. {И что мы прежде садились там на места для подслушивания} — чтобы перехватывать из вестей неба то, что пожелает Аллах, {а теперь, кто станет подслушивать, найдёт для себя метеор, подстерегающий его} — то есть приготовленный, чтобы уничтожить и сжечь его. Это большое дело и важное известие. Они были уверены, что Аллах желает произвести на земле великое событие, добро или зло, и поэтому сказали: {И что мы не знаем, хочет ли зла для живущих на земле, или их Господь желает им прямого пути} — то есть непременно одно из двух, ведь они увидели, что порядок изменился так, что им это было непонятно, и по своей проницательности поняли, что это желание Аллаха и что Он создаст это на земле. В этом проявляется их учтивость: добро они приписали Аллаху, а зло — опустили подлежащее из почтения к Аллаху. {И что среди нас праведные, а среди нас — и кто ниже этого} — то есть нечестивые, распутные и неверующие, {мы были разными путями} — то есть разными группами и различными страстями, каждая партия радуется тому, что у неё есть. {И что мы полагали, что не сможем обессилить Аллаха на земле и не сможем обессилить Его бегством} — то есть теперь нам стала ясна полнота могущества Аллаха и наше бессилие, и что наши чёлки в руке Аллаха; поэтому мы не сможем обессилить Его на земле, и не сможем обессилить Его, если будем бежать и предпринимать меры для спасения от Его власти. Нет убежища от Него, кроме как у Него. {И что, когда мы услышали руководство} — то есть Коран мудрый, ведущий к прямому пути, и узнали его наставление и указание, оно подействовало на наши сердца, и мы {уверовали в него}. Затем они упомянули то, что побуждает верующего: «Кто уверует в своего Господа» искренней верой, {тот не будет бояться ни уменьшения [воздаяния], ни несправедливости» — то есть ни ущерба, ни притеснения, ни вреда, который его коснётся. Если он избавлен от зла, то получает благо. Вера — причина, побуждающая к достижению всякого блага и отсутствию всякого зла. {И что среди нас мусульмане, а среди нас — уклоняющиеся} — то есть несправедливые, отклонившиеся от прямого пути. {Кто принял ислам, те стремились к прямому пути} — то есть они попали на путь прямого руководства, ведущий их в рай и его блаженство. {А уклоняющиеся стали дровами для геенны} — и это воздаяние за их деяния, а не несправедливость со стороны Аллаха по отношению к ним. {А если бы они шли прямым путём} — по верному пути, {Мы напоили бы их обильной водой} [Коран: «…напоили бы их обильной водой»], то есть вкусной и приятной. Ничто не лишило их этого, кроме их несправедливости и вражды.