Это испытание было тяжелее для Юсуфа, чем испытание от его братьев, и терпение его в нем более велико по награде, ибо это было терпение по выбору, при наличии множества побуждений к совершению поступка, и он предпочел любовь к Аллаху. Что же касается испытания от братьев, то его терпение было терпением по принуждению, подобно болезням и неприятностям, которые постигают раба помимо его воли, и у него нет иного прибежища, кроме терпения, будь то покорно или с неприязнью. Ведь Юсуф, мир ему, оставался почитаемым в доме Азиза, и был у него такой красоты, совершенства и сияния, что это повлекло за собой то, что [Коран: «та, в доме которой он был, стала склонять его к себе»], то есть он был ее слугой и находился под ее управлением, а жилище было одно, и это облегчало совершение недопустимого дела без ведома кого-либо и без чьего-либо ощущения. [Коран: «и»] беда усилилась: [Коран: «она заперла двери»], и место осталось пустым, а они оба были в безопасности от того, что кто-либо войдет к ним, благодаря запиранию дверей. Она призвала его к себе и [Коран: «сказала: „Иди ко мне“»], то есть: совершай недозволенное и подойди ко мне. При этом он был чужеземцем, и он не стеснялся так, как стеснялся бы в своей стране и среди своих знакомых; он был пленником под ее властью, она была его госпожой, и в ней была такая красота, что призывала к тому, что там было. Он был молодым и не имел жены, а она пригрозила ему, что если он не сделает того, что она велит, то его ждет тюрьма или мучительное наказание. Он стойко удержался от ослушания Аллаха, несмотря на наличие сильного побуждения, ибо он уже стремился к этому, но оставил это ради Аллаха, предпочтя желание Аллаха желанию души, склонной к злу. Он увидел доказательство от своего Господа, то есть знание и веру, которые были у него и которые обязывали его оставить все, что запретил Аллах, и это побудило его удалиться и воздержаться от этого великого греха. [Коран: «Он сказал: „Прибегаю к защите Аллаха“»], то есть: я прибегаю к Аллаху, чтобы не совершить этого гнусного поступка, ибо он вызывает гнев Аллаха и отдаляет от Него, а также потому, что это предательство по отношению к моему господину, который оказал мне почет в своем доме. Мне не подобает встретить его в его семье худшим образом, а это величайшая несправедливость, и несправедливый не преуспевает. Итог же таков: препятствиями для него к этому поступку стали богобоязненность, соблюдение права его господина, оказавшего ему почет, и сохранение своей души от несправедливости, которой не добивается тот, кто к ней прибегает. Так же и доказательство веры, которое Аллах даровал ему в сердце, обязывало его исполнять повеления и избегать запретного. Всё это объединяет то, что Аллах отвратил от него зло и мерзость, ибо он был из Его искренних рабов в поклонении, которых Аллах избрал, предпочел и отличил для Себя, и оказал им блага, и отвратил от них неприятности, за что они были лучшими из Его творений. Когда он отказал ей, после сильных домогательств, он устремился бежать от нее, поспешив к выходу через дверь, чтобы спастись и убежать от искушения. Она бросилась за ним и ухватила его за одежду, и разорвала его рубаху. Когда они дошли до двери в таком состоянии, то застали у двери ее господина, то есть ее мужа. Он увидел то, что огорчило его, и она поспешила солгать, что домогательства исходили от Юсуфа, и сказала: [Коран: «Какова кара тому, кто задумал зло против твоей жены?»], и не сказала: «тому, кто совершил зло против твоей жены», чтобы обелить ее и обелить его от самого поступка. Спор ведь возникает лишь при намерении и домогательстве. [Коран: «Разве только темница или мучительное наказание»], то есть: или его подвергнут мучительному наказанию. Тогда он оправдал себя от того, в чем она его обвинила, и сказал: [Коран: «Она домогалась меня, склоняя к себе»]. Тогда положение допускало, что правдив каждый из них, и не было известно, кто из них. Но Аллах, да будет Он превознесен, установил для истины и правдивости признаки и знаки, которые на нее указывают; их иногда знают рабы, а иногда не знают. Аллах же в этом деле даровал знание о том, кто из них правдив, как оправдание для Своего пророка и избранника Юсуфа, мир ему. И поднялся свидетель из ее семьи, свидетельствуя по признаку того, на ком было найдено доказательство. Он сказал: [Коран: «Если рубаха его порвана спереди, то она говорит правду, а он из лжецов»], ибо это указывает на то, что он был тем, кто приблизился к ней, домогался ее и обхаживал, а она хотела оттолкнуть его, и поэтому порвала рубаху с этой стороны. [Коран: «А если рубаха его порвана сзади, то она лжет, а он из правдивых»], ибо это указывает на его бегство от нее, и на то, что именно она искала его, и разорвала его рубаху с этой стороны. [Коран: «Когда же он увидел, что рубаха его порвана сзади»], он понял из этого правдивость Юсуфа и его невиновность, и что лжива именно она. И сказал ей ее господин: [Коран: «Это ваша женская хитрость; воистину, хитрость ваша велика»]. Да и есть ли что-либо более великое, чем эта хитрость, которой она оправдала себя от того, что хотела и совершила, и которой оклеветала пророка Аллаха Юсуфа, мир ему? Затем ее господин, когда выяснил это дело, сказал Юсуфу: [Коран: «Юсуф, оставь это»], то есть: не говори об этом и забудь, и не упоминай этого никому, стремясь скрыть это ради ее семьи. [Коран: «А ты, женщина, проси прощения за свой грех, ибо ты была из грешников»]. Итак, Юсуфу было велено оставить это, а ей — просить прощения и покаяться.